Перейти к содержимому
Zone of Games Forum
Outcaster

[Авторская колонка] Тотально. Слишком тотально.

Рекомендованные сообщения

banner_st-column_outcaster_total.jpg

XX век отметился в истории не только достижениями, к которым можно причислить научно-техническую революцию, покорение космоса и объединение людей по всему свету посредством интернета. К сожалению, это столетие также принесло две мировые войны, сотни локальных конфликтов, несколько геноцидов и то, что некоторые социологи, политологи и философы назвали тоталитаризмом. Данный термин стал предметом споров и породил самые разнообразные трактовки. К выходу симулятора работника в тоталитарном министерстве Beholder 2 самое время и нам погрузиться в тёмные страницы истории, попытавшись разобраться в этом общественном строе.


XX век отметился в истории не только достижениями, к которым можно причислить научно-техническую революцию, покорение космоса и объединение людей по всему свету посредством интернета. К сожалению, это столетие также принесло две мировые войны, сотни локальных конфликтов, несколько геноцидов и то, что некоторые социологи, политологи и философы назвали тоталитаризмом. Данный термин стал предметом споров и породил самые разнообразные трактовки. К выходу симулятора работника в тоталитарном министерстве Beholder 2 самое время и нам погрузиться в тёмные страницы истории, попытавшись разобраться в этом общественном строе.

banner_st-column_outcaster_total.jpg

Впервые термин «тоталитарное государство» был применён в начале 20-х годов к режиму Бенито Муссолини и его фашистской партии в Италии. Автором термина стал итальянский журналист Джованни Амендола, которым таким образом попытался описать общественные преобразования, произошедшие в Италии после Первой мировой и военного переворота 1922 года, вызванного послевоенным хаосом в стране. Интересно, что изначально Муссолини — выходец из Итальянской социалистической партии — пытался продвигать свою организацию (сперва именовавшуюся Союз революционного действия — Fascio d'azione rivoluzionaria) как крайне левую, в предвыборных листовках именовал себя не иначе как «итальянский Ленин» и пытался найти поддержку у социалистов, радикальных демократов-республиканцев и только появившихся коммунистов, но почти все левые силы, кроме нескольких анархо-синдикалистских профсоюзов, не захотели иметь с ним дела. Выборы 1919 года закончились полным провалом, ни одного места в парламенте организация Муссолини не получила. Кстати, сам термин «фашизм» восходит к древнеримскому слову «fasci», означавшему связку, но древние римляне часто этим словом называли союзы, объединения людей с общими целями. В Новое время данный термин впервые стали использовать итальянские революционные демократы в конце XIX века, обозначая то, что они действуют единым фронтом, и даже не догадываясь, какую окраску слово получит всего лишь через полвека.

142141-1.jpg

Чернорубашечники на митинге, 1938 год 

Через год, в сентябре 1920-го, в регионе Фиуме (современная хорватская Риека) вспыхнуло восстание, провозгласившее создание Итальянского регентства Карнаро (иногда используют неофициальное название «Республика Фиуме») во главе с поэтом Габриэле Д’Аннунцио, который взял себе титул Вождя (Duce). Это было авторитарное государство, которое в качестве идеологии заявило смесь из анархо-синдикализма, итальянского национализма, республиканского демократизма и христианского корпоративизма. Фактически это был протофашизм. И хотя вскоре самоуправство жителей Фиуме было подавлено, оно обеспечило невероятный скачок популярности чернорубашечников во главе с будущим Дуче всея Италии. В этот момент от «левацкого» уклона организация стала постепенно отказываться, сначала реорганизовавшись в более умеренный Итальянский союз борьбы, а затем превратившись в крайне правую Национальную фашистскую партию (НФП), окончательно порвав почти со всеми «левыми» идеями. В 1922 году популярность партии выросла так сильно, что, несмотря на то что на выборах 1921 года НФП получила только два места в Парламенте, народной поддержки хватило для захвата власти. На последних демократических выборах Королевства Италия в 1924 году фашисты, объединившиеся с либералами и христианскими демократами, получили более 65% голосов. Этого было достаточно, чтобы на выборах 1929 года не было никакой альтернативы. Объединённая левая оппозиция, прежде занимавшая лидирующие позиции в итальянской послевоенной политике, оказалась неспособна противостоять этому необычному течению, которое смешало в себе настолько противоречивые идеи.

2.jpg

В игре Papers, Please игрок исполняет роль верного гражданина тоталитарной Арстоцки, готового терпеть лишения ради процветания своей Родины 

Впоследствии ряд общественных деятелей-мыслителей поставили принадлежность Италии к тоталитарным режимам под сомнение, но об этом чуть позже. Сначала попробуем понять, как данный термин трактуют сегодня. Традиционно выделяют версии трёх авторов: Збигнева Бжезинского, Карла Поппера и Ханны Арендт. На самом деле, толкований больше, но остальные не настолько популярны, как эти. Самое частое определение, которое можно встретить в современном контексте, — данное Збигневом Бжезинским и его учителем Карлом Фридрихом в 1956 году: они описывали тоталитарное государство с точки зрения общих формальных признаков СССР, Третьего рейха и фашистской Италии, таких как государственный контроль над почти любым видом информации (от СМИ и культуры до образования), репрессии, подавление гражданских свобод, государственное участие в экономике и т. д. Если согласиться с тем, что в названных странах был тоталитарный режим, то определение Бжезинского и Фридриха верно. Но если подойти к определению критически, то можно выявить, что тоталитарные практики могут применяться и в тех государствах, которые Бжезинский и Фридрих характеризовали как демократические. Также эти два политолога почти никак не пытались проанализировать истоки этого явления, они делали ставку на то, что достаточно государственной идеологии и массовой промывки мозгов, чтобы установить подобного рода диктатуру, и почти полностью выносили за скобки общественные и политические процессы в этих странах как несущественные. А ведь подобные режимы каким-то образом приходили к власти и получали легитимацию. 

Вторая популярная теория — принадлежащая австрийско-британскому философу Карлу Попперу — приведена в его труде «Открытое общество и его враги» 1945 года. Поппер отчасти пересекался с Бжезинским и Фридрихом в вышеописанных определениях, но иначе рассматривал процесс появления таких государств. Вкратце, по его мнению, в мире существуют два типа течений: либеральное открытое общество и авторитарное закрытое, причём второе является скорее ошибкой первого. Главным идеалом либерализма Поппер называл идею о том, что не существует идеального политического или экономического режима, потому открытое общество должно быть максимально гибким и легко, без боязни ломать традиции меняющим демократические структуры власти, которые заходят в тупик. В качестве позитивного примера Поппер приводил политику президента США Франклина Рузвельта, который отказался от провалившейся идеи максимального неучастия государства в общественной жизни, провёл социальные реформы, ввёл частичное государственное регулирование экономики, внедрил налоги на поддержание своих реформ и не прибегнул для этого ни к кровавым революциям, ни к репрессиям. Тоталитаризм же Поппер считал заблуждением, которое свойственно человечеству. Иногда люди начинают верить в то, что идеал существует и ради него нужно идти на любые жертвы; так к власти и приходят «враги» открытого общества, даже если они приходят с искренним желанием построить рай на земле.

3.jpg

Адольф Гитлер в берлинском театре Шиллера, 1939 год 

Третья популярная теория тоталитаризма принадлежит Ханне Арендт. Многие даже называют Арендт первой, кто попытался проанализировать природу тоталитаризма. Она, будучи еврейкой, на своём опыте испытала тяготы жизни сначала в Третьем рейхе, а потом в оккупированной Франции. Ещё в 1933 году Арендт арестовали за сотрудничество с сионистскими организациями, но следователь пожалел её и отпустил. После этого события Арендт сразу бежала во Францию. В 1940 году она попала в концентрационный лагерь Гюрс; но поскольку вишистское правительство во Франции ещё толком не оформилось, а Гюрс переоборудовался из лагеря для военных беженцев из Испании в концлагерь для евреев буквально на глазах Арендт, она вместе с ещё двумя сотнями женщин воспользовалась царящим хаосом и получила от руководства лагеря справку об освобождении. Вполне вероятно, что на тот момент французы толком не понимали, зачем нацистам эти лагеря, потому отпустили людей, которых посчитали невиновными. Почти тут же Арендт автостопом доехала до Марселя и оттуда перебралась в Нью-Йорк. В 1951 году в Нью-Йорке она выпустила свою самую знаменитую работу «Истоки тоталитаризма», в которой попыталась найти причины появления таких явлений, как нацизм и сталинизм. Первоисточником она считала культурные, социальные, политические явления и события XIX века, отразившиеся эхом в первой половине XX века. Двумя основными источниками она называла антисемитизм и империализм. Антисемитизм в европейском обществе играл специфическую роль. Евреев нигде не любили — как из-за древних мифов, связанных с тем, что они противоборствовали первохристианам и чуть ли не лично ответственны за смерть Иисуса Христа, хотя события почти двухтысячелетней давности давно должны были перестать иметь какой-либо смысл, так и из-за специфической роли еврейского сообщества в современной на тот момент Европе. Из-за ряда древних средневековых запретов евреям досталась роль либо в торговле, либо в банковском деле. Но средневековые законы забылись, а вот стереотип остался. И даже не важно, что 700—800 лет назад такое ограничение являлось для иудеев наказанием. Главным же источником для анализа Арендт выбрала знаменитое «дело Дрейфуса». Альфред Дрейфус — офицер французской армии и еврей по происхождению — в 1894 году был обвинён в шпионаже в пользу Германии. В качестве аргументов сторона обвинения активно использовала этническое происхождение Дрейфуса, а не реальные факты, которые могли бы доказать его вину. Дело выросло до общенационального масштаба и вызвало сильнейший раскол в обществе. В какой-то момент уже никто не думал о том, было ли преступление, все обсуждали только один вопрос: «Можно ли судить из-за его происхождения». Почти все политические партии в тогдашней Франции перетасовались на антидрейфусаров и его защитников, полностью изменив политический фон в стране.

4.jpg

Митинг на Красной площади во время Второго московского процесса, на котором люди поддерживали расстрел тех, кем ещё 10 лет назад восхищались, 1937 год 

Империализм оказал не менее серьёзное влияние на события того времени. Это была эпоха колониальных империй, среди которых самыми неудачливыми оказались именно Германская и Российская: они опоздали к переделу земного шара, это сильно ударило по самолюбию местных элит, что выразилось в национальных идеологиях, а также в том, что империализм в данных странах оказался неполноценным. Ведь что такое империя? Это государство, основанное на постоянном территориальном и экономическом экспансивном росте. Но Россия и Германия явно отставали от достигшей невиданных экономических высот Британии, а также от не-имперских Франции и США. Даже маленькая Японская империя сумела ударить по внешне огромной Российской империи. Но и успешные империи в какой-то момент упёрлись в лимиты экспансии, что стало причиной развязывания Первой мировой войны. 

Описывая режимы Гитлера и Сталина, Арендт чётко выводила, что оба явления оказали серьёзное влияние на эти режимы. Более того, она считала тоталитарными только нацистскую Германию 1933 —1945 годов и сталинский СССР 1934—1953 годов. Именно Арендт впервые решила указать, что режим Национальной фашистской партии в Италии она бы не стала называть тоталитарным, несмотря на то что впервые термин «тоталитаризм» использовали именно в его отношении. Одно из главных отличий она видела в том, что и в гитлеровском Третьем рейхе, и в сталинском Советском Союзе во главе всего общества стояла идея, будь то власть арийской расы или всемирного пролетариата, не важно. Вообще, оба режима Арендт полагала расистскими: пангерманский с одной стороны и панславянский с другой («дружба народов» ей виделась всего лишь идеологической ширмой, не имевшей отношения к реальному положению дел). Государство подчинялось идее, общество подчинялось идее, партия была надо всеми как носитель идеи. В фашистской Италии, несмотря на весь авторитаризм и ограничение гражданских прав и свобод, Муссолини никогда не провозглашал верховенство идей. Для него государство было превыше всего, а партия и народ должны были работать на благо государства, а не неких идей.

5.jpg

Но митинги в сталинском СССР даже в мечтах организаторов не могли догнать германскую массовость, 1938 год

Во многом из этого проистекает главная особенность, присущая тоталитарным государствам, по мнению Арендт: они иррациональны. Диктатуры, восточные деспотии, олигархии, абсолютистские монархии, безусловно, являются авторитарными общественными строями, но они рациональны. Они действуют в своих интересах, будь то обогащение и власть в олигархиях, закон и порядок в военных кликах или построение жёсткой вертикали власти для обеспечения экономических целей. Но главное, они почти никогда не совершают необъяснимых здравым смыслом поступков, которые выглядят неудачно как с политической, так и с экономической точек зрения. А Адольф Гитлер и Иосиф Сталин действовали, не подчиняясь законам логики. Какой был экономический и политический смысл в создании еврейских гетто, а затем концентрационных лагерей? Или в чём был смысл построения системы ГУЛАГ с массовыми репрессиями и почти полным уничтожением верхушки большевиков и партий членов Коминтерна, пользовавшихся международным авторитетом, если после этого со сталинским режимом боялись контактировать не только названные «противники», но и вчерашние союзники из числа европейских, американских и азиатских коммунистов и социалистов? Всё это риторические вопросы, которые пытаются найти зерно рацио там, где правит иррациональное мышление.

Собственно, именно по этой причине Арендт не считала СССР до 1934 года тоталитарным. 1934-й был годом, начавшимся с печально известного XVII съезда ВКП(б), на котором де-факто произошёл полный отказ от любой внутрипартийной оппозиции и плюрализма мнений, что стало первым шагом к сталинизму, а завершившийся убийством при загадочных обстоятельствах Сергея Кирова, которого, по слухам, собирались избрать главой партии вместо стремительно терявшего доверие, как народное, так и внутрипартийное, из-за провальной экономической и социальной политики будущего «вождя народов». Ленинский и ранний большевистский режим Арендт определяла как революционную диктатуру, которая, с одной стороны, виделась ей романтической попыткой построения демократического общества, а с другой, потонувшей в собственной противоречивости и неспособной вырваться за рамки поставленных условий. Также впоследствии, уже после написания книги, Арендт охарактеризовала и постсталинский СССР вовсе не как тоталитарный. По её мнению, после смерти Сталина, несмотря на сохранение диктатуры новой номенклатурной аристократии, государство перешло на более прагматичные и рациональные рельсы.

6.jpg

Летающий град Колумбия из BioShock Infinite так же, как и подводный Восторг, наделён чертами тоталитарных обществ

Важным же сходством Арендт считала то, что в обеих странах исчезло понятие общества. Под обществом Арендт понимала единство разных социальных групп, каждая из которых защищает свои собственные интересы для достижения всеобщего благоденствия. То есть рабочие, служащие, духовенство, чиновники, крестьяне — все они объединены в самостоятельные группы, но при этом в демократическом и даже во многих авторитарных режимах они защищают как свои собственные, так и общественные интересы. Открыто или негласно, но процесс происходит. Германию же с Советским Союзом поразила невиданная доселе атомизация общества. Больше не было социальных групп, были только отдельные люди, каждый сам за себя и один против всех. Иногда даже готовые пойти против своих родных и близких. Их Арендт называла массами, которые являются антиподом общества, народа. Арендт видела, что это последствие потрясений, обрушившихся на Россию и Германию в послевоенное время. При этом разобщённость масс привела к тому, что им потребовалась внешняя мобилизация для самоорганизации. Тут-то разобщённые, лишившиеся пастыря массы и взяли под свой контроль печально известные силы. 

Почти все политические силы 20-х годов не смогли проявить себя с положительной стороны, и люди выбрали режимы, в которых не было никаких конкретных политических программ и которые состояли из сплава с трудом связываемых друг с другом идей, обещавших процветание и стабильную жизнь без потрясений. Гитлер увязал в одно целое германский романтизм, национализм, социализм и добавил щепотку воззрений популярного автора бестселлеров начала XX века Фридриха Ницше (даром что Третий рейх был полным антиподом его идеалов). Сталин, прикрывшись вывеской марксизма-ленинизма, не имел в своей политике почти ничего ни от Маркса, ни от Ленина, ни от коммунизма даже в общих чертах, построив государство на идеалах вульгарного социализма, государственного капитализма, этнического национализма с верховенством русской нации, ведущей за руку малые народы, и властью партийной номенклатуры, а не прописанной в его действительно прогрессивной и демократической Конституции 1936 года «власти народа». Как пелось в одной песне, «слово умрёт, если руки в крови».

7.jpg

В игре Mirror’s Edge: Catalyst описана довольно правдоподобная модель тоталитарного государства, внешне красивого и монументального, но изнутри репрессивного

Сегодня слово «тоталитаризм» постепенно лишается былого ореола. Всё чаще его применяют без какого-либо повода только для того, чтобы заклеймить противника в идеологической борьбе. «Тоталитарный режим» стало обычным ругательством, которое почти полностью лишилось первоначального пугающего смысла. Хотя это не значит, что после падения Гитлера и Сталина человечество не столкнулось с похожими случаями. Тоталитарным можно назвать режим в Корейской Народно-Демократической Республике. Из недавнего прошлого к тоталитарным государствам я бы отнёс Исламскую Республику Иран в первые 10—15 лет после революции 1979 года, Туркменистан времён правления Сапармурата Ниязова (в какой-то момент начавшего именоваться Туркменбаши — буквально «Глава всех туркменов» — и Сердар — «Вождь») и подконтрольные Исламскому государству территории. 

Но, конечно, определение «тоталитаризм» также часто применяют к тем государственным режимам, которые скорее являются классическими авторитарными: диктатурам, олигархиям, восточным деспотиям. Сначала в западной политологии, а после ввода войск Организации Варшавского договора в Чехословакию в 1968 году и появления негласного запрета в тогдашней официозной советской повестке дня на негативное упоминание Сталина и в самом Советском Союзе доминировало мнение о СССР и странах соцблока как о тоталитарных. В случае внутренней советской оппозиции — во многом потому что не существовало иного лексикона, а официальная пропаганда активно называла тоталитарными западные империалистские державы.

8.jpg

Даже в африканской глубинке не скрыться от лозунгов современных корпораций 

Параллельно с этим философы-марксисты так называемой Франкфуртской школы стали писать о тоталитарных тенденциях в западном обществе. Как они призывали к культурной революции взамен насильственной, так и тоталитаризм у них был культурным. На смену классовому обществу и капитализму во главе с буржуазией приходит новое бесклассовое общество, в котором буржуазия (или класс частных собственников) перестаёт быть главным экономическим и политическим двигателем, а ведущее место в функционировании общества занимают технократия и культ потребления. Всё это приводит к одновременному стиранию границ между культурами и личным и публичным пространствами. Как следствие философы-марксисты видели потерю идентичности каждой отдельной личности. Всё размывалось в культурной унификации. Весь мир пьёт кока-колу, смотрит одни и те же фильмы, слушает одну и ту же музыку. И данная теория была сформирована задолго до эпохи интернета и социальных сетей, которые только ускорили означенные процессы. Что это, как не культурный тоталитаризм глобальных масштабов? 

Конечно же, такое явление нашло отражение в культуре. Самое известное произведение, пожалуй, трилогия Джорджа Оруэлла «Скотный двор», «1984» и «Памяти Каталонии», во многом основанная на личном знакомстве со сталинскими практиками и репрессиями во время Гражданской войны в Испании. Что отчасти её ограничивает. Но это далеко не единственные произведения, затрагивающие данную тематику. И даже не лучшие. Лично от себя я порекомендовал бы роман Маргарет Этвуд «Рассказ служанки» о тоталитарном обществе, возникшем на месте бывших США. Недавно вышла телеэкранизация этого романа, хотя лично мне больше понравилась киноэкранизация 1990 года.

9.jpg

Позитивные лозунги о счастливом настоящем на фоне кровавой бани

В кино эта тема тоже поднималась не единожды — как в документальных, условно исторических картинах, так и в научно-фантастических. Не вдаваясь в перечисление наименований, выделю прошедший в отечественном прокате в прошлом году социально-психологический фильм ужасов «Эксперимент Белко» Грега Маклина (правда, у нас он был назван «Эксперимент „Офис“»). Это один из самых эффектных и убедительных современных кинообразов того, как функционирует закрытое общество, основанное на страхе. Причём в фильме можно увидеть и покорность масс, и произвол самопровозглашённых палачей, и безнадёжность любой попытки оппонировать. Да и вообще, спастись там можно, только самому став частью этой системы насилия. Лучше всего в кинокартине удалось передать то, как работает психология массовых репрессий: достаточно взрастить всего лишь небольшое зерно страха и отчаяния, как тут же найдётся «тройка», готовая выполнить посланный сверху план по ликвидации определённого процента сотрудников офиса. При этом фильм не только талантливо рассказывает о серьёзном, но и не боится переходить на сторону сатиры и чёрного юмора, сопоставляя откровенно тоталитарные порядки в транснациональной корпорации «Белко» с типичным офисным террариумом, знакомым многим. К слову, автором сценария и продюсером фильма выступил Джеймс Ганн, более известный по марвеловским блокбастерам «Стражи галактики».


Пожалуй, на этом закончу свой краткий экскурс в понятие тоталитаризма. На самом деле даже это — малая толика того, о чём можно было бы рассказать. Ведь на данную тему написаны многотомные работы всевозможных историков, философов, социологов, психологов, писателей, а у меня всего лишь формат небольшой ознакомительной статьи. Надеюсь, она вызовет интерес к теме.

  • Лайк (+1) 1
  • В замешательстве (0) 2
  • +1 8
  • -1 21

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Я вообще редко ставлю минусы, но зачем ЭТО здесь?

  • +1 2
  • -1 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Тонны кала. Отсылки к агентуре ЦРУ. Антисоветизм в каждой строчке. Вы так на жизнь зарабатываете? Или со всем этим дерьмом в голове живёте?

  • В замешательстве (0) 1
  • Печальный (0) 1
  • +1 6
  • -1 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
1 минуту назад, SCAR сказал:

Тётенька была редкой дурой, ну или ангажированным пропагандистом.

Она была завербована ЦРУ, после чего резко мнение о Сталине поменяла.

Благодаря таким гражданам, как Бжезинский, вся восточная Европа утыкана ракетами направленными в нашу сторону.

  • +1 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
3 часа назад, Outcaster сказал:

На самом деле даже это — малая толика того, о чём можно было бы рассказать.Надеюсь, она вызовет интерес к теме.

 На самом деле даже это — малая толика того, о чём можно было бы рассказать.  Надеюсь, она вызовет интерес к теме.

Не спс — лучше косплей с сиськами, чем эта гугло каша.

 

Изменено пользователем Ленивый
  • +1 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

 Эмм… Извиняюсь, но это эссе даже не уровня студента-истфаковца с первого курса, а старшеклассника, в лучшем случае, который беглым гуглежом собрал материал. Ахинея, если кратко.
 От себя замечу, что понятие тоталитаризма вообще очень расплывчато, и многие черты, приписываемые тоталитаризму можно отнести к “демократии”. И, соответственно, наоборот. 

  • Лайк (+1) 1
  • +1 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

нормальный экскурс в историю. не понимаю почему тут некоторые товарищи в панике.

Только картинки из игр имхо лишние.

Изменено пользователем drag_in

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
12 hours ago, Timoleont_from_Korintos said:

 От себя замечу, что понятие тоталитаризма вообще очень расплывчато, и многие черты, приписываемые тоталитаризму можно отнести к “демократии”. И, соответственно, наоборот. 

Как бы об этом и написанно. И цели написать диссертацию вообще не ставилось. Выходит игра Beholder 2, появилась идея статьи. Если что в Игромании или ЛКИ постоянно были такие статьи на отвлеченную тему по подобным поводам. Особенно, ЛКИ в этом преуспели.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Тяжело и непрофильно. На Афтершок закатите эту статью. Там и пообсуждаем.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас


  • Похожие публикации

    • Автор: Celeir

      Во вселенной Anthem ты один из немногочисленных избранных. Но о свершённых тобой подвигах ничего не известно, а первые твои полёты завершаются отпечатком джавелина в скалах и в грязи. Связи не установлены, доверие не обосновано. Тем не менее, герой комментирует вылазки как прогулки за молоком, а собеседники восторженно внимают и поддакивают.
      BioWare так и не научилась хвалить. И не только это, здесь сразу несколько смежных проблем: ещё не пришли в мир самые первые SJW, а канадцы уже вовсю боялись оскорбить, поставить легендарность персонажа под сомнение или перечить ему, если только возражение — не повод возвысить ещё сильней буквально через минуту.

      Судя по бете, в Anthem то же самое. «Ты меня не знаешь, я тебя не знаю, НО ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ОЧЕНЬ СМЫШЛЁНЫМ, помоги разобраться в интрижке, которую я не стал обсуждать даже с близкими друзьями!» — приветствует бармен Амаль. Вслед за выбором из двух простых решений (а больше и нет) звучит: «Ты мудрый человек, я этого не забуду».
      У каждого свой порог восприятия комплиментов, но в искренности собеседника впору усомниться, если их вставляют без видимого повода. Так было в Dragon Age, так было в Mass Effect и бородатой Jade Empire. Что бы герой ни делал, как бы ни глупил, его хотя бы вскользь, но хвалят. «Как можно было так поступить?! Это, конечно, потребовало НЕДЮЖИННОЙ ХРАБРОСТИ, но как-то неправильно». Да вы смеётесь. В то время как настоящие писатели и сценаристы борются за правдоподобность образов и их окружения, в том числе сталкивая героя с такими естественными вещами, как недоверие, непонимание, насмешки и даже более успешные персонажи, BioWare закладывает повод впрыснуть дофамин да хоть в самый неприятный разговор и ситуацию.
       

      Wargroove так шутит, BioWare так живёт
      Когда из поступка не высосать хоть что-то позитивное, хвалят не человека, но человечество: «Землянин, говоришь уверенно и дерзко, как все люди!» Как представитель того же вида игрок принимает похвалу-оффтоп и на свой счёт, пускай не прав в конкретном обсуждаемом действии.
      В форте-хабе Anthem Тарсисе есть некий Счастливчик Джек. Он долго и увлечённо вещает о прелестях работы в команде, о том, что все мы тут как семья, и прочее в том же ключе. Но вот игрок отвечает: «В одиночку летать тоже хорошо», и без тени смущенья или раздумий Джек переключается на новую роль: теперь он так же упоённо, как раньше про семью, рассказывает про романтику одиночества. Это не давно ставшее мемом Убеждение в стиле BioWare (Джека-то ты и не убеждал) — просто желание студии казаться родной душой. «Посмотри, мы думаем совсем как ты, У НАС СТОЛЬКО ОБЩЕГО». Так и вспоминается «1984»: получив новую методичку прямо посреди речи, представитель партии на лету подменяет в тексте имя врага, как будто изначально и говорил об Остазии, а не Евразии (или наоборот). В правдоподобном разговоре собеседник бы удивился ответу, или сделал паузу, чтобы мысленно отсеять поступивший в мозг непостижимый факт: «Да нет, он не мог сказать это всерьёз, наверняка просто подкалывает!», или замедлил речь, пытаясь прикинуть весомость аргумента, или переключился на тему, где чувствует себя уверенней.

      Какая подтянутая попка. «Stupid sexy Flanders!» (с)
      Ну и конечно, главное: в играх студии редко чувствуешь, что бой или другое свершение действительно эпичны с, так сказать, механической точки зрения. Проекты BioWare больше про сюжеты, чем про игровой процесс. Что само по себе не плохо, ведь любое событие ярче, если касается персонажей и мест, к которым привязался, — но отчаянно буксует из-за технического исполнения. Странно называть запоминающейся битву за Цитадель или что там ещё, когда самые элитные штурмовые враги не успевают к тебе приблизиться (потому что ты снайпер и у тебя бесконечный боезапас) или вовсе не понимают, что приблизиться стоило бы. Сюжетно краеугольный штурм Денерима, когда все (!) враги падают с одного удара, выглядит как баг. Извечное Зло в образе дракона гораздо слабей шайки воров, случайно нападающих в пути. Засада Шрамов в «Гимне» идёт на убой, вновь и вновь повторяя манёвры, мгновенье назад стоившие жизни их предшественникам.
      Во вселенной Anthem ты один из немногочисленных избранных. Но о свершённых тобой подвигах ничего не известно, а первые твои полёты завершаются отпечатком джавелина в скалах и в грязи. Связи не установлены, доверие не обосновано. Тем не менее, герой комментирует вылазки как прогулки за молоком, а собеседники восторженно внимают и поддакивают. Вызова нет, но о нём говорят. Так в старом мультсериале про Железного Человека приходилось напоминать: «Не расслабляйся, Тони, это Очень Опасно!», чтобы хоть как-то задать героический настрой ситуации, где визуально ничто не угрожает.

      Я подожду
      Нет ничего плохого в том, чтобы посмеиваться над возомнившим о себе не пойми что героем или показывать шаблонный уже, но многое оправдывающий процесс становления героем. С естественностью общения добавляется реалистичность, которая обязана быть и в самой нереалистичной игре. Какой бы сеттинг ни выбрали, sci-fi или fantasy, на него проецируется реальность, а в реальности сталкиваешься с самым разным к себе отношением. В свою очередь, чем правдоподобней антураж, тем искренней привязанность и прочие чувства, тем яростней сражаешься, чтобы защитить выдуманный мир. Абстракции, где все тебе рады и беспочвенно тебя боготворят, не выдерживают сравнения даже с детскими сказками. 
      Но что если взлёты и падения — удел ограниченных по времени сюжетных игр? Что если игры-сервисы должны быть эмоционально равномерными, подходить под любой настрой игрока, чтоб он смог к ним возвращаться в любом расположении духа? Может быть, может быть. Но заходить в игру ради дозированного фана или чтобы провести время с друзьями вместо какого-нибудь Discord, — какой-то другой слой восприятия игр, мне не совсем понятный.
    • Автор: Outcaster

      Подводить итоги никогда не поздно, даже если прошло больше месяца со всеобщей предновогодней истерии. Самое время рассказать о десятке наиболее интересных новых фильмов, которые удалось посмотреть в течение 2018 года. Изначально я хотел рассказать о большем числе картин, но понял, что пытаюсь наскрести по сусекам для количества.
      В списке представлено то, что попало в российский прокат в ходе 2018 года, плюс одна лента, которой в прокате не было, но которая дошла до нас также только в прошлом году.
      Подводить итоги никогда не поздно, даже если прошло больше месяца со всеобщей предновогодней истерии. Самое время рассказать о десятке наиболее интересных новых фильмов, которые удалось посмотреть в течение 2018 года. Изначально я хотел рассказать о большем числе картин, но понял, что пытаюсь наскрести по сусекам для количества.
      В списке представлено то, что попало в российский прокат в ходе 2018 года, плюс одна лента, которой в прокате не было, но которая дошла до нас также только в прошлом году.
      10. «Проект „Флорида“» / The Florida Project
      реж. Шон Бэйкер

      Фильм, который легко мог бы впасть в спекулятивность и манипулятивность, если бы Шон Бэйкер буквально самую малость перегнул палку. Всё же эта своего рода детская вариация горьковского «На дне» о жизни в какой-то ночлежке на обочине «Диснейленда» легко могла бы превратиться в очередную песнь о том, как тяжко жить нищим и обездоленным. Особенно если бы режиссёр отстранился и попытался прочесть зрителям мораль со стороны. Но в данном случае, как мне кажется, удачей стало то, что почти всё повествование ведётся от лица сразу трёх героев, проживающих там: шестилетней Муни, её непутёвой матери Хейли и менеджера мотеля Бобби (его на экране убедительно изобразил Уиллем Дефо). Причём в зависимости от ситуации камера снимает именно на уровне глаз того персонажа, который в данный момент находится в центре авторского внимания.
      9. «Большая игра» / Molly's Game
      реж. Аарон Соркин

      После просмотра фильма появился вопрос: «А что первично: сценарий Аарона Соркина или фильмы, снятые по ним?» Как ни странно, при просмотре «Игры Молли» о бывшей спортсменке Молли Блум, которая сделала карьеру, организуя подпольные карточные турниры в Голливуде, постоянно казалось, что я узнаю этот стиль. Нечто похожее по интонации, тематике и, конечно же, хлёстким диалогам на какую-то производственную тему (причём диалогам, увлекательным даже для людей, несведущих в вопросе) уже было видено в «Социальной сети» Дэвида Финчера, «Стиве Джобсе» Дэнни Бойла и «Человеке, который изменил всё» Беннетта Миллера. И «Игра Молли», в общем, от них отличается минимально. В этом даже её достоинство, ведь всё вышеназванное — хорошие фильмы. Разве что вместо рассуждений о бейсболе или программировании новая картина наполнена перечислением терминов из покера, которые иногда звучат как птичья речь. Но теперь интересно, каким будет следующий фильм Соркина и сможет ли он подтвердить высказывание «Талантливый человек талантлив во всём».
      8. «Человек-паук: Через вселенные» / Spider-Man: Into the Spider-Verse 
      реж. Боб Персичетти, Питер Рэмзи, Родни Ротман

      Довольно изобретательная анимация там, где этого меньше всего ожидаешь. Лично я не думал, что мультфильм про очередные приключения Человека-паука окажется психоделической инсталляцией, в которой форма подавляет любое содержание. Правда, и содержание не такое уж плохое. Вполне хорошая комикс-зарисовка, сдобренная лёгким юмором. Тот случай, когда анимация понравится зрителям любых возрастов.
      7. «Дикая жизнь» / Wildlife
      реж. Пол Дано

      Режиссёрский дебют американского актёра независимого кино Пола Дано оказался на редкость продуманной семейной драмой. Основываясь на одноимённом романе Ричарда Форда, фильм рассказывает историю распада семейной пары глазами их сына, который отказывается принимать эту реальность. Не зря один из самых запоминающихся эпизодов фильма — сцена съёмки семейного фото, на котором третий лишний. Вроде бы все рядом, но на самом деле бесконечно далеко друг от друга. Мать нашла себе нового ухажёра, а отец пытается сбежать от мира, устроившись в бригаду, следящую за лесными пожарами. Пожалуй, только этого кадра достаточно, чтобы понять, насколько хороша данная картина. К слову, родителей главного героя прекрасно сыграли Кэри Маллиган и Джейк Джилленхол.
      6. «Фокстрот» / Foxtrot
      реж. Самуэль Маоз

      Фокстрот — это танец, построенный на простейшей схеме: два шага вперед, вправо, два шага назад, влево, повторять до потери пульса. И хотя танцующие делают по шесть шагов в каждом такте, по сути, они стоят на месте. Движение по кругу в форме танца. И израильская драма с элементами чёрной комедии построена на той же схеме. К сожалению, раскрыть даже мельчайшие сюжетные подробности фильма значит испортить эффект, задуманный автором. По сути, наступить партнёру на ногу. Разве что отмечу, что фильм чем-то напоминает отечественные ленты «Блокпост» и «ДМБ» о бессмысленности армейской службы. 
      5. «Тебя никогда здесь не было» / You Were Never Really Here
      реж. Линн Рэмзи

      Первые две трети фильма могли вытянуть его на уровень сильнейших картин последних лет. Тяжело не почувствовать себя в шкуре Джо (Хоакин Феникс), каждое утро просыпающегося с мыслью: «Да какого хрена тут происходит?» Думаю, многие задаются тем же вопросом ежедневно, просматривая новостные сводки. Линн Рэмзи удалось поймать тот самый дух времени, цайтгайст. И герой уже готов сдаться и перестать сопротивляться этой жестокой реальности, в которой прогнило всё, а политическая власть в особенности, — но из последних сил пытается если не изменить мир, то хотя бы кого-нибудь спасти. Именно в этом он находит смысл своего существования. Почти спрыгнув на рельсы под приближающийся поезд, он краем глаза замечает женщину с синяком под глазом и вновь обретает смысл жизни. Хотя бы на ещё один день. 
      А флешбэки и вовсе можно назвать свежей находкой в плане киноязыка. Рэмзи не просто добавляет в фильм воспоминания Джо, а подаёт их в виде коротких ассоциативных вспышек. Буквально на одну-две секунды. И этого достаточно, чтобы понять всю внутреннюю боль персонажа, параллельно связывая их с событиями, происходящими здесь и сейчас. Хотя... происходят ли они на самом деле? Это большой вопрос, и финальная треть, чересчур запутанная и шифрованная, всё же немного ослабляет нерв ленты, и до этого погружённой в субъективное восприятие реальности. С другой стороны, после фильма в голове остаётся только один вопрос: «А существуем ли мы на самом деле здесь и сейчас?»
      4. «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» / Three Billboards Outside Ebbing, Missouri 
      реж. Мартин Макдона

      Для драматурга Мартина Макдоны это однозначный прорыв. Безусловно, его лучшая работа в кино. Дерзкая, хлёсткая, давящая на все современные болевые точки и при этом остающаяся живой, а главное, не теряющей оптимизма даже в самых неблагоприятных условиях. Возмездие само по себе несёт неприятности скорее тем, кто его ищет, но даже это неспособно остановить их. Неудивительно, что фильм стал большим хитом в России — стране, в которой издревле лелеялись стремление к справедливости и вера в то, что добро должно быть с кулаками. Но при этом все прекрасно понимают, что это не совсем правильно.
      3. «Закат» / Napszállta
      реж. Ласло Немеш

      Начало XX века осталось в истории человечества как эпоха краха старого миропорядка. Казался незыблемым статус-кво нескольких крупных империй, поделивших земной шарик, всерьёз и надолго. Но одной мировой войны хватило, чтобы всё поехало со склона. Немецкий философ Освальд Шпенглер посвятил этому свою работу, у нас известную как «Закат Европы» (в оригинале «Крах западной цивилизации», хотя у нас иногда встречается вариант «Закат западного мира»), её название стало нарицательным. В ней он предложил отказаться от ненаучного подхода к истории, делившего всё на «Античность — Средневековье — Новое время», как не имеющего никакого отношения к странам за пределами Европы и рассматривать каждую цивилизацию-культуру обособленно, без глобальных обобщений, со своими расцветами, пиками и закатами. При этом, в отличие от многих современников и потомков, он не видел в таком закате ничего плохого (равно как и ничего хорошего). Всё рано или поздно умирает, и ему на смену приходит нечто новое.
      И мощная кинолента венгерского постановщика Ласло Немеша является отличной иллюстрацией идей Шпенглера, показывая Венгерскую автономию в составе Австро-Венгерской империи в канун Первой мировой войны. На первый взгляд, это утончённое общество хрустящих французской булкой джентльменов в строгих костюмах и дам в необычных шляпках, но стоит только приглядеться, как наружу вылезают противоречия, а все вокруг состоят в той или иной революционной группе, мечтающей уничтожить прогнившую изнутри систему. Как и предыдущий фильм Немеша «Сын Саула», «Закат» — это не простое кино, а настоящий осязаемый опыт, в котором зритель как будто сам оказывается внутри Будапешта 1913 года, буквально чувствуя звуки города и его запах.
      2. «Мектуб, моя любовь: Песнь первая» / Mektoub, My Love: Canto Uno 
      реж. Абделатиф Кешиш

      Французский режиссёр тунисского происхождения Абделатиф Кешиш продолжает снимать кино, укоренённое в традиции французской литературы, которой постановщик верен начиная со своего дебюта «По вине Вольтера». Но что интересно, Кешиш не озвучивает своё отношение к героям. Зритель видит только летние пляжи, ночные дискотеки, кебабные, набитые смеющимися и пьяными людьми, полуголых мужчин и женщин, разговаривающих обо всём и ни о чём одновременно. Это вообще отличительная черта всех виденных мною фильмов Кешиша: он оставляет место для трактовки самому зрителю. При том что вне кино он весьма политически активен и чуть ли не агитирует за отдельные левые партии, из-за чего часть французских правых консервативных и либеральных изданий критиковали ту же «Жизнь Адель», победившую на Каннском фестивале несколько лет назад. Причём часть критики вообще не имела под собой оснований, ведь в минус картине записывали участие в ней Леа Сейду — девушки из очень богатой французской семьи, чьи дед и дядя владеют двумя крупнейшими кинокомпаниями страны Gaumont и Pathé. Дескать, лицемерно ультралевому режиссёру-коммунисту брать к себе в фильм миллионерок; хотя эти претензии больше говорили о критиках, которые, скорее всего, фильм не смотрели. 
      Уже снято продолжение, но когда оно выйдет в прокат, неизвестно. У Кешиша и его продюсеров явно какие-то проблемы с крупными фестивалями. Например, «Мектуб, моя любовь: Песнь первая» был снят и готов к показу на Каннском кинофестивале 2017 года, но по неизвестным причинам не попал в его программу. Да и для того чтобы профинансировать трилогию «Мектуб», по заявлениям Кешиша, ему пришлось вложить личные средства и даже заложить (или продать) «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Жизнь Адель, главы 1 и 2».
      1. «Детройт» / Detroit 
      реж. Кэтрин Бигелоу

      Трио Кэтрин Бигелоу, Марк Боал и Бэрри Экройд — это уже определённый знак качества. Режиссура с большим вниманием к мелочам; сценарий, в котором человеческие характеры перемежаются сухими фактами; операторская работа, создающая иллюзию документальности. «Детройт» местами выглядит как хроникальная лента, снятая в 60-х. Что интересно, актуальная тема расизма в американском обществе тут поднята без лишних подмигиваний и эзопового языка. Как говорится, в лоб, чуть ли не по-марксистски, авторы с самого начала заявляют прямым текстом, что единственная причина расовой нетерпимости — экономика. И что пока не будет достигнуто социальное равенство, нет даже смысла что-то обсуждать. Странно, что такое хлёсткое кино в итоге, получив по большей части положительные отзывы в прессе, натолкнулось на определённое сопротивление. В некоторых американских текстах на полном серьёзе заявляют, что белая женщина не имеет права снимать о чернокожих, тем самым выставляя самих себя расистами и шовинистами. Жаль, что такая мощная картина прошла мимо российского проката полностью.
      А какие фильмы запомнились вам в прошедшем году?


Zone of Games © 2003–2019 | Реклама на сайте.

Система Orphus

×